17:36 

Из недавнего. Зазеркалье.

polynesian
Однажды в пригороде


Я одел на спину старый походный рюкзак, брезентовый, оставшийся еще с лохматых советских годов, повесил на плечо двустволку приятно отяготившую правое плечо, и вышел в ночь. Холодный воздух пахнул в лицо, но не смог пробраться под теплую куртку и штаны. Снег еще не лег, но земля уже начала промерзать, по этому двигаться по безмолвному лесу было удобно. Я шел по тропам знакомым кроме меня разве что грибникам да дворовым собакам. Я шел по инерции, не задумываясь куда иду. В голове была звенящая пустота, где то в груди боль. Признаться честно, я шел в один конец, в ружье был лишь один патрон. Тогда мне было всего 17 лет, и проблема казалась слишком большой что бы ее пережить. Вообще то я никогда не был склонен к импульсивным поступкам, даже в самый разгар полового созревания, с детства я привык все переносить наедине с собой. В тот раз я действовал как зомби, уже не помню почему собирал рюкзак, ведь шел стреляться.. Наверное сыграл инстинкт самосохранения помноженный на полное отсутствие связных мыслей в голове — в дело вступили рефлексы...
Я шел через лес, и мой путь освещала растущая луна, по моим щекам текли слезы, а иногда я начинал смеяться как придурок, глубоко вдыхал табачный дым. Я выкурил половину пачки, прежде чем решил остановится. В рюкзаке обнаружилась уютная металлическая фляга наполненная слабо разбавленным спиртом. Алкоголь обжог глотку но не внес ясность в голову. Я продолжил брести куда глаза глядят. Между тем, места становились все более глухими и незнакомыми, в неровном лунном свете было трудно ориентироваться, я то и дело натыкался на коряги, по глазам хлестали колкие ветки ели.. Я стал раздражаться, ломал ветки, кричал что то невразумительное, проклинал небо.. Еще через пол пачки дороги я стал ощущать холод. Пальцы рук немели когда я курил, из носа текло... Чувство холода стало давить на сознание. Я ускорил шаг, внезапно, в мое охваченное горячкой сознание стали вползать еретические мысли о том, насколько ценна моя жизнь. Упрямство и глупая принципиальность не позволила мне повернуть назад, но я попытался понять, где я нахожусь. Не смог. Тогда появился страх. Страх и обида на всех и вся. Обида на то, что меня никто не заметил, никто не остановил, на то что жизнь повернулась ко мне задом, на то в конце концов, что я потерялся... Помню, я стоял и остервенело бил какое то дерево, сбивая кулаки в кровь, когда вдруг услышал неподалеку волчий вой. Страх пронзил меня как удар электротока. Меня охватила паника. Я бежал через лес не разбирая дороги и издавая звуки соответствующие скорее раненному лосю чем человеку..
Винтовка мешалась, но я не решался ее выкинуть, я все бежал и бежал... Чувствовал взгляд на свое спине, я почти физически ощущал как сейчас в меня вонзятся волчьи клыки.. Не помню сколько я бежал, но мое бегство кончилось так же быстро как и началось. Не заметив в темноте овраг я свалился в ручей. Ледяная вода обожгла руки и ноги, это очень отрезвило. Быстро как мог, я выбрался из оврага цепляясь онемевшими пальцами за ветки и коряги. Теперь все стало совсем серьезно. Один в ночном лесу с волками, мокрый, при температуре близкой к нулю. Я отошел немного от ручья, и обессиленно привалился около дерева. В тот момент я понял, что должен сделать то что собирался. Так будет проще. Я взял ружье, прислонил дуло к своему подбородку, и дотянулся до курков. Я зажмурил глаза..... и не смог нажать на курок. Извлек из за пазухи флягу, крепко приложился. И попробовал еще раз. На этот раз получилось. Палец надавил на оба курка, и раздался двойной щелчок байков. Из моей груди вырвался разочарованный стон. Переломив ружье, я обнаружил, что старый картонный патрон абсолютно отсырел во время моего непредвиденного купания. От холода помирать мне совсем не хотелось, и я увидел в этом божественное провидение. - А вот хрен! Крикнул я куда то в пространство, и поднявшись с земли, побрел дальше, присматривая место для ночлега. По пути, я осмотрительно обдирал с берез кору, что бы быстро развести огонь. И тут, судьба снова щедро одарила меня. В предрассветных сумерках, я заметил впереди нечто, совершенно не вписывающееся в природный ландшафт. При ближайшем рассмотрении, темный силуэт оказался старой охотничьей избушкой. Она оказалась удивительно обжитой, с добротной крышей, лежанкой снабженной каким то шкурами, и ящиком припасов в углу. Очень быстро, в печке - буржуйке заплясал огонек, мокрая одежда была развешана, и я предался самозабвенному курению табака и употреблению спирта. Меня захлестнула волна эйфории, казалось, что теперь со мной Сила, что теперь любое препятствие я играючи переломлю об колено.. Так, в прекрасном настроении я и заснул завернувшись в теплые шкуры.

Мне приснился очень яркий сон. Как водиться, я не запомнил его суть, только с утра мое настроение было не менее хорошее чем перед сном.
С утра, я вышел наружу опорожнится. Нашел следы своего вчерашнего похода — сломанные ветки и следы на земле.. По ним я вышел к ручью, он оказался несколько дальше чем мне казалось. В прихваченное из домика ведро была налита студеная вода. Вскоре я с аппетитом уминал еду. Из припасов, я прихватил из дома палку сырокопченой колбасы, кусок сыра, батон нарезной, бутылку спирта, банку тушенки и кусковой сахар. В домике обнаружился цейлонский чай «Со слоном», что сделало мою жизнь просто чудесной. Так же в рюкзаке обнаружилась книга «Над пропастью во ржи», которая окончательно примирила меня с окружающей реальностью на весь оставшийся день.
Ночлег вновь был прекрасен. Вдалеке от проблем, в тишине и покое, около теплой печки, я постепенно стал задумываться о возвращении.. Но мысли об этом отдавались ноющей болью где то в груди. И я решил не задумываться об этом. Ночью, где то вдалеке вновь был слышен волчий вой.
На следующий день, встав, я принял решения остаться в лесу не меньше чем на неделю, что бы как следует прочистить мозги. В связи с этим, я тщательнейшим образом обыскал избушку. Мой арсенал пополнился разнокалиберными охотничьими снастями на мелкую дичь, несколькими патронами 12 калибра, а так же я стал счастливым обладателем литровой банки наполненной гречкой и еще одной такой же наполненной вермишелью. Еще я обнаружил немного сухофруктов, орехов, и небольшую аптечку. На винтовку было противно смотреть. Противно было думать о том что я пытался сделать с ее помощью. Она как нашкодивший школьник стояла в углу поблескивая двойным дулом, как бы говоря, «- Эй, я ни в чем не виновата, ты сам дурак!».
В первый же день я решил пойти на охоту. Я не раз видел по телевизору, как ставятся силки и капканы, но я никогда не делал этого сам. Я бродил по лесу в поисках тропинок протоптанных животными, и мне показалось что несколько таких я обнаружил. Установив ловушки я отправился в свое временное убежище, далеко уходить было страшновато, место еще не стало знакомым, по этому дорога назад нашлась быстро. Когда стало темнеть, я нашел разболтанный топор и оперативно срубил небольшое высохшее деревце, которое и послужило мне дровами на ближайшую ночь. В избушке была керосинка, но не было топлива , а тратить спирт на освещение меня коробило. Пришлось вспоминать уроки истории и энциклопедии в которых описывались крестьяне сидящие ночью при лучине. Длинная тонкая щепка, оказалась крайне не практичным и убогим устройством освещения, ее света фатально не хватало и к тому же ее приходилось часто менять. На следующий день я вознамерился решить вопрос с освещением.
С утра по раньше я отправился проверять свои ловушки. К моему великому изумлению, одна из них сработала. Вид смерти пощекотал мой живот. Несчастный кролик угодил головой в проволочную петлю лежал в неестественной позе, с выпученными глазами, он явно очень долго боролся с ловушкой. Я вслух извинился перед ним, и перед лесом. Немного полегчало. Но дальше началось настоящее испытание. В книгах часто описывается как охотники свежуют дичь уделяя этому от силы пару строк, в фильмах, герои играючи расправляются с убиенным телом спуская с него шкуру и выпуская кишки.
У меня все было ужасно. С самого начала не заладилось. Я решил распороть кролику брюхо. Обычно, по моему мнению именно с этого и начинают свежевание. Но мой острый нож вошел слишком глубоко в его тело и вспорол внутренние органы. Неприятно запахло. Из него потекла неприятная на вид жижа, очевидно содержимое желудка и кишок. Я промыл тело, худо бедно вытащил прочие внутренние органы и попытался снять шкуру. Она не снималась. Срезалась вместе с мясом, сходила клочками, я несколько раз порезался процессе. И в итоге у меня была очень страшная на вид, окровавленная шкурка и не менее изуродованная тушка. Впрочем, все переживания от разделки, с лихвой окупились вкусным жаренным мясом и бульоном. День прошел в изучении книги «Охота на мелкую дичь» обнаруженную мной в домике. В книге не хватало страниц, а сохранившиеся были отмечены временем и легко рвались от неосторожного прикосновения...
Ночью я сладко спал завернувшись в теплые шкуры, когда раздался звук далекого взрыва. Вслед за звуком вырвавшим меня из объятий Морфея, я ощутил как задрожала земля. Той ночью были еще взрывы. Дальше и ближе. Небо заволокли тучи. Мне не спалось. Я лежал в своем убежище и думал. Думал о том мире который я оставил что бы уйти навсегда. Утром я собрал в рюкзак все необходимое, включая бересту и одну из шкур, зарядил ружье, и полный решимости двинулся в лес. Я шел долго, шел под пологом из серых облаков. Ориентироваться я умел не очень хорошо, но я знал что иду в верном направлении. С раннего детства со мной такое бывало. Я просто задумывался о месте в которое я хочу попасть, и понимал куда идти. Это приходило само собой, и далеко не всегда. Еще у меня было предчувствие. Предчувствие того, что произошло что то непоправимое. К вечеру я вышел к знакомым, хоженым местам, меня поразила тишина этой части леса. Только скрип деревьев, да шелест опавшей листвы... Совсем скоро я увидел знакомый забор, стоящий впритык к лесной чаще.. Калитка, как и дверь была нараспашку, дом пустовал. Радио и телевизор транслировали лишь белый шум, никаких записок или других следов эвакуации я не заметил, все осталось в том же виде что и было во время моего ухода — как будто все встали, и ушли, даже не собравшись.. Взяв на всякий случай ружье, я прошелся по поселку. Везде была та же картина — ни одной живой души и открытые двери. Когда я уже отчаялся найти людей, в одном из домов, я повстречал маленькую, лет семи девочку. Черноволосая, в джинсовом костюме она молча сидела на кровати в углу комнаты, когда я вошел, она глянула на меня не проявив никаких эмоций. На мои вопросы она не ответила, лишь смотрела своими темными, почти черными глазами, и от этого взгляда меня пробирала дрожь. Пустой это был взгляд без страха или радости, вообще без эмоций, как буд то смотрит на меня не ребенок а кукла. Поскольку на контакт девочка совершенно не шла, я взял ее за руку и повел к себе домой. Она не сопротивлялась, шла и изредка смотрела на меня снизу вверх, а я говорил ей что все будет хорошо, вот дойдем до города найдем твоих родителей, и другие фразы в этом же духе, потому что не мог молчать.
Дома, я усадил ее за стол вооружив цветными карандашами и бумагой, а сам пошел готовить еду. Когда я вернулся с тарелками гречки с луком и грибами, то обнаружил что один из листов изрисован. Когда я взглянул рисунок, то чуть не вскрикнул — на меня смотрело мерзкое с рядом острых зубов, зеленоватое лицо. И было оно нарисовано так хорошо, как буд-то передо мной не маленькая девочка а профессиональный художник.
Кто это? Спросил я без особой надежды получить ответ и поставил еду на стол.
Тот, кто разрушил этот мир. Ответила девочка спокойным, красивым голосом и принялась за еду.
Больше вопросов мне задавать не хотелось. Поели молча. Бутерброды с маслом и вареньем подействовали почти так как я и рассчитывал. Съев второй, девочка произнесла — Очень вкусно, спасибо. И улыбнулась. Но как то неискренне, как будто это было для нее не более чем заученное движение.
Как тебя зовут? В очередной раз спросил я у девочки и в очередной раз не получил ответа. - Ну утро вечера мудренее, пора спать.
Я уложил девочку спать, и погруженный в тягостные мысли пошел к радио, тщетно пытаясь поймать хоть что нибудь. Вскоре усталость свалила меня и я заснул прямо в мягком кресле рядом с печкой и приемником в руках. Утром, я проснулся от чувства дискомфорта, и разлепив глаза увидел перед собой девочку, очень серьезно разглядывающую меня.
Доброе утро. Сказал я сладко потягиваясь.
Зови меня Мари. Теперь я всегда буду с тобой. Салим обычным тоном произнесла девочка и как ни в чем не бывало отправилась за стол к листкам с бумагой.
Я промолчал. Да и что можно было сказать этой странной девочке.. Вскоре мной был сотворена яичница с колбасой и горячий, сладкий чай. После завтрака, я начал собираться. На этот раз я взял хороший, походный ранец на сто литров, который набил полезными вещами включающими помимо провизии и одежды палатку и спальник. Поразмыслив, я залез на чердак, где как я и думал обнаружились старые детские вещи вполне подходящие Мари. В процессе рытья на чердаке, я неожиданно для себя наткнулся на забытый всеми противогаз, пару фильтров к нему и старый армейский бинокль. Все найденное, было упаковано в рюкзак. К полудню мы были готовы выдвигаться, когда я услышал звук мотора за окном. Мари заметно забеспокоилась и попросила защитить ее. Для ее спокойствия я взял ружье и демонстративно зарядив его пошел к двери. Пришельцы не церемонились, не успел я сделать и двух шагов по коридору, как дверь распахнулась от увесистого удара. Я успел заметить в руках ворвавшегося мужчины какое то оружие, и не задумываясь, выстрелил с бедра. Мелкая дробь впилась в лицо человека заставив его схватившись руками за раненное место молча завалиться на спину. Прозвучал звук похожий на короткое замыкание, запахло озоном, а потолок надо мной вспыхнул. Я отшатнулся в комнату, перехватывая дуплет для прицельной стрельбы. Второй нападающий не заставил себя ждать, он впрыгнул в дверь ловким перекатом, и выстелил в меня. Левое плечо пронзила адская боль, но я успел выстрелить прежде, чем выронил ружье. Ранивший меня безвольно осел на пол, истекая зеленой жидкостью из груди разорванной патроном на крупную дичь. Превознемогая боль, я перезарядил оружие и осторожно высунулся из окна. Около дома стояла голубая четверка, за рулем кто то сидел, кроме него никого не было видно. Я схватил аптечку и осмотрел свое плечо — футболка сгорела, на плече был очень сильный ожог. Прежде чем я успел заняться обработкой раны, ко мне подошла Мари. Ее глаза были в слезах. Она молча прикоснулась к раненному месту, боль тут же прошла.
Ух ты... Выдохнул я. - Спасибо! А вылечить можешь? Спросил я с надеждой .
Только ускорить заживление. Им нужна я. Ты не бросишь меня? Я впервые увидел на лице этой девочки хоть какие нибудь эмоции, она очень мило нахмурилась, явно сдерживая слезы.
Конечно нет, а зачем... Мари не дала мне закончить фразу и крепко обняла меня, вцепившись в одежду своими маленькими ручками.
Ну — ну, все будет хорошо, дай я займусь своей раной. Я мягко погладил ее по голове, и она отпустила меня.
Тщательно обработав раненное место противоожоговой мазью я перемотал руку бинтом, надо сказать, что проводя все эти операции, я совершенно не ощущал боли, это сильно облегчило задачу. Закончив заниматься собой, я взял ружье и направился к выходу, рукой показав Мари, что бы она ждала меня в доме. Тот, которого я ранил первым, не подавал признаков жизни, но для верности я от души пнул его по ребрам. Ничего не произошло. Тогда я осторожно направился к машине. Сидевший на водительском месте держал в руках руль, и смотрел перед собой пустым, бессмысленным взглядом.
Выйди из машины. Крикнул я, направляя на него ствол. - И чтобы я видел твои руки. Прибавил я поразмыслив.
Водитель молча вылез, держа руки высоко над головой.
Кто вы такие? Спросил я, подходя ближе. Субъект не отвечал, глядя своим отсутствующим взглядом куда-то мимо меня.
Пытки людей абсолютно не входили в сферу моих знаний. Я даже боевики не слишком любил смотреть. Перспектива выбивания так нужной мне информации абсолютно меня не радовала. Я подошел к человеку, который так и стоял не шелохнувшись, и заметил какую то штуку у него на затылке. Это был белесый конический предмет в пол пальца длинной, с фактурой, мерзко напоминающей чешую. Я поводил рукой перед лицом водителя. Он не отреагировал. Тогда я приказал — Лечь. Он лег. - Отжимайся. Он начал отжиматься, но осле пятнадцатого раза, неподготовленное тело стало его подводить. - Встань. Человек подчинился. Перебарывая отвращение, я попытался снять с него белую штуку, когда рядом показалась Мари, подошедшая абсолютно бесшумно.
Это убьет его. Сказала она.
Откуда ты знаешь? Спросил я, не прекратив своих вялых попыток ухватиться за оказавшийся скользким на проверку конус.
Знаю. Пожала плечами девочка.
Хорошо. Тогда ты. Я ткнул пальцем человека. - Иди в дом и жди, ешь и пей по необходимости. В конце концов его найдут те, кто послал сюда этих двоих, а если нет, пусть лучше умрет от голода, чем будет игрушкой в чужих руках.
Я сам последовал в дом за этим зомби, что бы забрать рюкзак. По дороге, мой взгляд наткнулся на оружие, которым были вооружены зеленокровые. На вид оружие не казалось таким смертоносным, каким являлось на деле. Это были некрасивые, даже уродливые на вид загогулины обмотанные проводами и изолентой. Казалось, что это поделка какого нибудь десятилетнего пацана играющего в завоевателя космоса.. Вместо спускового крючка были обычные выключатели, обойму заменяли две небольшие квадратные батарейки. Выйдя на улицу, я прицелился в соседний дом и нажал кнопку. Раздался знакомый мне звук, оружие вздрогнуло, и на стене дома полыхнула вагонка. Стена не загорелась, но на ней осталось приличное по размерам черное пятно. Я довольно кивнул и отправился к машине. Рюкзак был погружен в багажник, Мари усажена на заднее сидение, винтовка на переднее. Я двинул в сторону города. Я не слишком хорошо водил, но быстро приноровился — хорошо что на отечественных машинах очень трудно сжечь сцепление.
В пути, я задумался над тем, что происходит. Ну зеленокровые и бомбардировка это в общем понятно. Пришельцы устроили экспансию на Землю. Таким нас не удивишь, книжки читывали, кино смотрели. Остался ли кто нибудь не под их контролем? Вполне вероятно, не один я был в глуши, вопрос только в том смогу ли я их найти. Стоп. Если город захвачен, не имеет смысла ехать в лапы к врагу. Я притормозил и свернул свернул на просеку, уводящую глубоко в лес. Зачем им был нужна Мари, и откуда они узнали где мы? Я разжигал печь, и вообще не особо конспирировался, если все села пустые, то с летательного аппарата, меня было легко найти. Опять же, учитывая, что эти двое приехали на четверке и стреляли из каких то самодельных лазеров, можно предположить, они не смогли притащить свои супер технологии и пользуются подручными средствами. Ну, это я объяснил, но зачем им Мари?.. Я глянул на девочку через зеркало, и встретился с ней взглядом.
Я не знаю. Сказала девочка.
Она еще и мысли читает, подумал я, и поймал на ее лице легкую улыбку.
Где еще люди и куда нам бежать у тебя есть соображения, одаренная моя?
Я не знаю где люди, но мы можем совсем уйти отсюда.
Совсем уйти куда?
Очень далеко, туда где нас не найдут.
И как же мы это сделаем?
Просто веди машину, я все сделаю.
И мы ехали, ехали долго, горючее почти кончилось, когда просека и смешанный лес начали сменяться ельником. Стало заметно холоднее, после очередного поворота я увидел огромную гору, которой определенно не должно было быть в этой местности. Я уже давно перестал удивляться, не удивился я и сейчас. Мари заснула, да и я порядком вымотался, когда в вечернем сумраке, впереди замаячил свет. Машина недовольно фыркнула, и встала, свидетельствуя о том, что бензин наконец сгорел. Я разбудил Мари, и мы вместе двинулись вперед пешком. Я вспоминал то, как все начиналось. С детства я ненавидел свое происхождение. Мой отец император земли. Понятное дело мать простолюдинка, нас таких немало.. Но обо мне как то много писали, по телеку показывали.. Все, все родственники смотрели на меня как на денежный мешок, как на способ прославится, показать свою причастность к императорской семье.. И баба эта.. Вот я дурак был, как сразу не понял чего она от меня хочет? А ведь когда понял, вон как расстроился, стреляться решил.. Ну это все разом навалилось. Теперь мне есть ради чего жить. Если мы вдвоем с Мари на всем белом свете остались, я должен ее защищать. И ведь ей плевать кто мой отец, и помогает она мне вроде бескорыстно.. На склоне горы показался забор и небольшая постройка напоминающая буддийский храм. Около калитки стоял лысый человек в одежде монаха с фонарем в руке.
Здравствуй юноша. Произнес он глядя на меня своими темными, раскосыми глазами.
Мы беглецы, у вас найдется кров? Ответил я, и поставил утомивший спину рюкзак на землю.
Вы? - Он участливо посмотрел мне за спину и продолжил. - Я не вижу ваших компаньонов. Они не смогли дойти до сюда?
А как же.. Я резко оглянулся назад, за моей спиной стояла Мари. Так он ее не видит. Отлично, пусть и не знает о ней подумал я и посмотрев в глаза монаха произнес - Да, они не дошли. И уже никогда не дойдут..
Печально, заходите внутрь мой друг, у меня найдется чай с молоком и горячая еда.. Монах жестом предложил мне войти. Как только я прошел за забор, я ощутил спокойствие и радость, Мари держала меня за руку и улыбалась. Монах прошел сквозь нее и повел меня в храм..

@темы: странное, сказки, возможно сны

URL
   

Книга невысказанного

главная